Концепция «города 15 минут» была сформулирована почти сто лет назад. В 1929 году американский социолог Кларенс Перри опубликовал работу «Соседская единица: схема организации общины для семейной жизни» в рамках Регионального плана Нью-Йорка.
Перри предложил организовать жилые кварталы вокруг школы, парков и местных магазинов так, чтобы до них можно было дойти пешком за 5–10 минут. Оптимальная численность такого района — 5–6 тысяч человек, площадь — около 65 гектаров. Внутренние улицы должны были быть извилистыми и тупиковыми, чтобы снизить автомобильный трафик, а основные дороги — проходить по периметру.
Перри вдохновлялся примером Forest Hills Gardens в Нью-Йорке — спланированного сообщества, где дома, зелёные зоны и общественные здания были объединены в единую пешеходную среду. Его идея стала основой для послевоенного пригородного строительства в США.
У концепции была и теневая сторона. Чёткие границы районов и привязка школ к определённой территории могли усиливать социальное и расовое разделение. Критик Джейн Джейкобс в 1960-х годах утверждала, что безопасность и жизнь города зависят не от изоляции, а от смешанного использования и активных улиц.
Современная модель «15-минутного города», предложенная Карлосом Морено в 2016 году, использует другой подход. Вместо жёстких пространственных границ она опирается на время: все шесть базовых функций (жильё, работа, магазины, забота, обучение, досуг) должны быть доступны за четверть часа пешком или на велосипеде. В отличие от модели Перри, здесь поощряются смешанные улицы и проницаемые сети, а не изолированные жилые зоны.
Для белорусских городов идея шаговой доступности остаётся актуальной: многие минские микрорайоны советской застройки уже имеют школы, поликлиники и магазины в пешей доступности. Современные проекты всё чаще учитывают и велосипедную инфраструктуру, и гибкие границы районов.
